Preview

Азиатско-Тихоокеанский регион: экономика, политика, право

Расширенный поиск
№ 1 (2017)
9-20 32
Аннотация
В статье анализируются наиболее значимые внутриполитические события и социально-экономическая ситуация в Японии 2016 г. Важными из них были выборы в верхнюю палату парламента. От их результатов зависела расстановка политических сил в стране. По итогам выборов правящая Либерально-демократическая партия (ЛДП) получила наибольшее количество мест в этой палате. Учитывая её преимущество в ключевой нижней палате парламента, можно с уверенностью сказать, что ЛДП сохраняет сильные позиции на политической арене в стране. Это дает возможность правящему блоку практически без препятствий принимать законы, выгодные для ЛДП, поскольку оппозиционные партии слабые и располагают меньшинством в обеих палатах парламента. Правящая ЛДП давно вынашивает планы по пересмотру Конституции страны, главным образом её 9-й статьи, запрещающей стране официально иметь вооруженные силы и участвовать в войнах. Это вызывает протесты со стороны некоторых оппозиционных партий и населения. С этой целью идет подготовка к общенациональному референдуму по пересмотру основного закона страны. После выборов в верхнюю палату парламента премьер-министр Японии Синдзо Абэ осуществил перестановку в правительстве. Из 19 министров на своих постах остались только восемь министров. В 2016 г. прошли выборы губернатора столичной префектуры Токио. Впервые на этот очень важный и весомый пост была избрана женщина. Одной из главных задач для нового губернатора на ближайшие четыре года станет контроль над подготовкой к летним Олимпийским играм 2020 г., которые пройдут в японской столице. Новым событием в истории Японии стало обращение к нации императора о возможном отречении от престола в пользу его старшего сына. Для изучения этого вопроса при кабинете министров создан совет экспертов, который изучает все аспекты предстоящего отречения, которое пока не допускается текущим законодательством. Социально-экономическая ситуация в стране не претерпела резких колебаний. Премьер-министр Синдзо Абэ подтвердил продолжить курс на дальнейшее развитие экономики. В списке самых значимых международных событий года оказались сообщения о выборах нового президента США и прогнозы будущих японо-американских отношений при новой администрации США, отношения со странами-соседями, официальный визит в Японию президента РФ В. В. Путина и его переговоры с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и др.
21-32 75
Аннотация
Выход Китая на передовые экономические позиции в мире сопровождается интенсивным загрязнением окружающей среды. Экологические проблемы помимо самого Китая постепенно затрагивают государства всей планеты. Рост экологических проблем является платой Китаю и соседним странам за быстрое экономическое развитие КНР и её стремление обеспечить качество жизни населению страны на уровне мировых стандартов. При быстром развитии экономики развивающихся стран игнорируются вопросы окружающей среды из-за их второстепенности по отношению к производству. Китай в настоящее время должен тратить на охрану окружающей среды (ООС) 4-8 % ВНП по отдельным регионам. Но тогда это нивелирует темпы экономического роста и, следовательно, на данном этапе эта задача трудновыполнимая. С учётом того, что цена труда в Китае растёт, то в совокупности с затратами на ООС это резко снизит конкурентоспособность китайских товаров на мировом рынке. Экологические проблемы, создаваемые Китаем, оказывают отрицательное влияние и на соседние страны, в первую очередь, на государства Кореи, Монголию, Россию и Японию. Так нарушение нормативов нагрузки на пастбища приводят к нарушению верхнего слоя почвы, содействуя превращению её в пыль и песок. Опустынивание земель порождает образование пыльных бурь, переносимых воздушными потоками в другие страны. Часто песчаные бури из Китая, в виде дождей с песком и грязью, накрывают южные регионы российского Дальнего Востока, в частности, Хабаровский и Приморский край. С начала XXI в. пылевые завесы стали часто достигать Владивостока. Экологические проблемы, создаваемые Китаем, воздействуют на здоровье как граждан КНР, так и граждан соседних стран. Рост болезней вызывает протесты у населения Китая, которые становятся всё более частыми с начала 2010 г. Следует отметить, что власти Китая довольно оперативно отреагировали на происходящие волнения. Уже в 2010-х годах изменение внутренней экологической политики государства стало одной из приоритетных задач Правительства. Общим недостатком взаимодействия стран СВА в области охраны окружающей среды является то, что оно фактически сводится в основном к провозглашению деклараций, составлению совместных планов без принятия механизмов их реализации и т.д. Отсутствуют также организации, задачи которых отражали бы коллективные интересы всех стран региона. Существующие пробелы обусловливают неготовность стран СВА действовать сообща в случае кризисных событий. Яркий тому пример - химическое загрязнение р. Сунгари в 2005 г. в результате аварии на нефтехимическом предприятии. Реакция на аварию последовала только от стран, которых непосредственно коснулась экологическая катастрофа. Причём, это событие получило освещение только в прессе этих стран, без реальных совместных действий по нейтрализации загрязнения. Более того, Япония и Республика Корея, предлагавшие свою помощь пострадавшим районам, не могли её осуществить из-за отсутствия совместных документов, регламентирующих подобные действия. Анализ состояния экологической ситуации в Китае и трансграничных с ним регионах однозначно показывает отсутствие у КНР чёткой экологической политики и имеющееся скрытое нежелание выделять большие средства на решение проблем повышения качества окружающей среды. Проблема в том, что Китай взял курс на улучшение социальных проблем населения, что стало национальной идеей, решение которой тесно связано с консолидацией общества. При таком подходе проблемы экологии решаются в последнюю очередь, больше обозначаются и носят тлеющий характер.
33-46 35
Аннотация
Предметом рассмотрения предлагаемой статьи является китайская культурная дипломатия в XXI в. на примере создания сети Институтов Конфуция в Центральной Азии. В данной статье чётко дано определение культурной дипломатии на основе мыслей публичной дипломатии западных учёных. Одной из целей культурной дипломатии во внешней политике государства является выигрыш хорошего имиджа государства на мировой арене. Освещаются основные учения Конфуция и сделан акцент на основополагающей роли идей Конфуция в становлении и совершенствовании системы культурной дипломатии Китая. Описывается процесс формирования культурной внешней политики в Пекине на основе материалов 17-го и 18-го съездов коммунистической партии Китая. Особое внимание уделяется исследованию сети институтов Конфуция в странах Центральной Азии, в том числе Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. Анализируются пути распространения китайской культуры в Институтах Конфуция, отмечается важность обучения китайскому языку как носителю культуры и значимость проведенных культурных мероприятий в рамках Институтов Конфуция в ходе распространения китайской культуры за рубежом. Автор приходит к выводу, что создание институтов Конфуция в Центральной Азии является результатом проведения активной культурной дипломатии КНР. Институт Конфуция как инструмент распространения культуры способствует формированию положительного имиджа Китая на международной арене и укреплению взаимопонимания народов Китая со странами в регионе. Культурная дипломатия в качестве одного из элементов «мягкой силы» оказала содействие повышению влияния Пекина в региональном и глобальном измерениях и укреплению сотрудничества Китая с другими странами.
47-57 20
Аннотация
Статья посвящена анализу туристического потенциала Забайкальского края и возможностей использования для его реализации преимуществ туристического проекта Великого чайного пути. Данный проект является одним из важных торгово-экономических и гуманитарных маршрутов по международному экономическому коридору «Китай - Монголия - Россия» и в рамках Экономического пояса Шёлкового пути. Будучи одним из крупнейших международных туристических проектов, реализуемых при участии Китая, Монголии и России, он представляет собой новую площадку для развития диалога между тремя странами. Для российских регионов, территории которых соответствуют транспортным и культурно-историческим требованиям к созданию туристических маршрутов, соответствующих тематике Великого чайного пути, участие в данной инициативе предоставляет широкие возможности для социально-экономического развития с опорой на международный туризм. Однако успешному участию приграничных регионов России в китайском проекте и конкуренции с китайскими и монгольскими маршрутами могут помешать объективные причины. На примере Забайкальского края рассмотрены основные вопросы, стоящие перед регионами в сфере развития международного и, особенно, въездного туризма из Китая. Среди таких вопросов можно выделить следующие: активизация участия в международных консорциумах Великого чайного пути; отсутствие мировых туристических брендов в сравнении с соседними регионами; слабая узнаваемость достопримечательностей края, особенно в иноязычном информационном пространстве; недостаточная развитость транспортной инфраструктуры. Решением данных проблем может стать принятие региональными властями и туристическим сообществом Забайкалья целого комплекса мер, направленного на осуществление повышения качества предоставляемых туристических услуг и диверсификацию направлений, с акцентированием внимания на развитие специализированного туризма, а также создание удобных логистических схем. Великий чайный путь уже начал воплощаться в виде отдельных мероприятий и инициатив, поэтому его логическое развитие до полномасштабного проекта представляется делом ближайшего будущего, в котором российское приграничье не должно оказаться лишь транзитной территорией.
58-71 11
Аннотация
Дальний Восток России - богатый природными ресурсами макрорегион, граничащий с быстро развивающимися странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Это может стать объективной предпосылкой для вхождения экономики России на рынки сопредельных стран, где Дальний Восток будет выполнять функцию контактной зоны. Поэтому макрорегиону в последнее время уделяется повышенное внимание. Введение особых режимов хозяйствования в виде территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР) - попытка повысить конкурентоспособность региональной экономики и ускорить интеграционные процессы. Они укладываются в национальный сценарий развития Дальнего Востока, который базируется на инновационных производствах и ориентируется на формирование высокопрофессиональных трудовых ресурсов. Рассмотрены три альтернативных сценария развития экономики Дальнего Востока, выделены их особенности и обозначены последствия для макрорегиона при выборе каждого. Проанализированы территориальные особенности распределения проектов, структура создаваемых рабочих мест и инвестиций в основной капитал по видам экономической деятельности, потенциальные возможности повышения рентабельности продаж продукции, реализуемых в ТОР. Проведенный анализ показал специализацию резидентов ТОР на перерабатывающих производствах. Введённые льготы и преференции, а также административная поддержка позволяют повысить эффективность производства. Однако, учитывая высокую затратность экономики макрорегиона, они не обеспечивают необходимую конкурентоспособность. Требуется комплекс мер стратегического и тактического характера, расширяющий возможности новых производств, которые и предложены в данной статье.
72-81 11
Аннотация
Морские порты ДВФО традиционно занимают ведущее положение в стратегии развития транспортной инфраструктуры региона, обеспечивая прямой выход внешней торговли России на страны АТР. При этом экономическая эффективность эксплуатации морских портов ДВФО определяется не только уровнем их грузооборота, но и соответствующим уровнем рентабельности оказания портовых (стивидорных) услуг своим клиентам - транспортным организациям, грузовладельцам и другим агентам логистики. В настоящее время экономическая эффективность эксплуатации морских портов ДВФО значительно снизилась по сравнению с дореформенным периодом (80-х годов XX столетия). Несмотря на относительный рост грузооборота и тарифов на портовые услуги, доходы за перевалку грузов резко снизились из-за изменения структуры грузооборота в сторону снижения трудоемкости по перевалке нефтеналивных и навалочных грузов. Данная проблема в основном связана с экономикой всего Дальневосточного региона, которая по-прежнему остается ориентируемой на товарно-сырьевой рынок АТР. Другая проблема связана с падением транзита генеральных грузов и, особенно, контейнерных из-за относительно низкой конкурентоспособности региональной наземной транспортной инфраструктуры по сравнению с морским транспортом ведущих стран АТР. В связи с этим в морских портах Приморского края были заморожены проекты по реконструкции и развитию контейнерных и ролкерных терминалов, а в морских портах Хабаровского края (Ванино и Де-Кастри) ряд специализированных контейнерных и лесных причалов пришлось переоборудовать под уголь и металлолом. В результате данных проблем страдает не только экономика морских портов, но и социально-экономическое положение прибрежных административно-территориальных образований (портовых городов и поселений). В настоящее время основная часть портового бизнеса Дальневосточного региона перешла в руки крупных грузовладельцев, которые зарегистрированы в центральной части России или в иностранных оффшорных зонах. Притом, доля вкладов морских портов в местные бюджеты резко сократилась. Кроме этого, значительно возросла экологическая нагрузка на прилегающие поселения из-за устаревшей технологии открытой перевалки навалочных грузов, особенно угля в портах Находка, Ванино, Посьет и Владивосток (рыбный порт). В статье рассматривается также проблема стратегии развития морских портов Дальневосточного региона в новой системе управления в рамках принятого федерального закона «О свободном порте Владивосток» (№ 212 ФЗ от 13.07.2015 г.), куда входят основные порты ДВФО. В связи с тем, что общей стратегии о развитии СПВ пока ещё нет, то в каждом отдельном порту продолжается инерция бессистемного поиска клиентов и второстепенных резидентов, которые не соответствуют реальным стратегическим целям развития внешнеторговых связей территорий ДВФО со станами АТР.
82-133 11
Аннотация
Недопущение к работе и отстранение от осуществления трудовой функции педагогического работника и руководителя образовательной организации в настоящее время регулируется различными по своей отраслевой принадлежности нормативными правовыми актами, в частности, нормами трудового и уголовного процессуального законодательства. По мнению авторов, в содержание описываемой в статье юридической категории включаются такие правовые меры, как уголовная процессуальная правовая мера временного отстранения подозреваемого или обвиняемого от занимаемой должности, регулируемая нормами Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, и трудовая мера отстранения от работы педагогического работника и руководителя образовательной организации, регламентируемая нормами Трудового кодекса РФ. В предлагаемой статье детально раскрывается проблема недопущения и отстранения от осуществления трудовой деятельности педагогического работника и руководителя образовательной организации. Авторами решается ряд проблем, встающих перед правоприменителем в ходе реализации такой возможности, в частности, вызванной проблемой отнесения руководителя образовательной организации к числу педагогических работников. В целом статья рассматривает следующие вопросы: соотношение категорий руководителя образовательной организации и педагогического работника; основания для применения мер недопущения и отстранения от осуществления трудовой функции на основе уголовно-процессуального законодательства; перечень обстоятельств, при наличии которых применяется данная мера процессуального принуждения; основания для применения трудовой меры. Также рассматриваются вопросы влияния возбуждения уголовного дела и судимости на право осуществления педагогической деятельности. Статья построена на детальном анализе положений трудового законодательства в отношении описанных выше вопросов, уголовно-процессуального законодательства, ряда сопутствующих нормативных правовых актов и судебной практики. Авторами проделана колоссальная работа по анализу не только описываемых трудовых правоотношений, ими проанализированы сопутствующие юридические факты, причины и последствия недопущения и отстранения указанных категорий лиц от выполнения ими трудовой функции. Это делает статью значимой не только для научных, но и для практических работников трудовой, уголовно-процессуальной и образовательной сфер.
134-147 11
Аннотация
Противодействие коррупции на государственной и муниципальной (публичной) службе является важным и актуальным направлением государственной политики и в России, и во многих государствах Азиатско-Тихоокеанского региона, его успешная реализация позволила отдельным странам АТР достичь значительных экономических результатов. Установленные в РФ способы противодействия коррупции в целом идентичны применяемым за рубежом. Совершенствуется и само антикоррупционное законодательство, и правоприменительная практика, вместе с тем отдельные недостатки сохраняются. Все нормативные правовые акты, регламентирующие публичную службу, предусматривают «увольнение в связи с утратой доверия» - самую суровую меру ответственности за коррупционные правонарушения. Однако реальные негативные последствия такого увольнения в плане невозможности дальнейшего продолжения «чиновничьей» карьеры прямо предусмотрены не на всех видах публичной службы. Анализируется такой способ противодействия коррупции, как защита интересов осведомителей - лиц, сообщающих компетентным органам о любых фактах коррупционного поведения; исследуется опыт РФ и Республики Корея. В числе недостатков антикоррупционного законодательства отмечается разный с точки зрения детализации уровень нормативного правового регулирования антикоррупционных обязанностей публичных служащих. Поднимается вопрос об использовании в России опыта некоторых стран по установлению видов имущества и доходов, не подлежащих отражению в обязательных отчётах публичных служащих о доходах.
148-164 17
Аннотация
Настоящая работа посвящена сравнительному анализу норм российского и китайского уголовного законодательства, устанавливающих уголовную ответственность за возбуждение ненависти либо вражды, а также за унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а также за нарушение права на свободу совести и вероисповеданий. Автор раскрывает содержание диспозиций соответствующих уголовно-правовых норм, анализирует их содержание; рассматривает основные элементы составов преступлений, являющихся предметом исследования; выделяет критерии, которые позволяют разграничить уголовно-правовые нормы и решить вопрос с конкуренцией анализируемых составов преступлений. Кроме того, автор анализирует тенденции изменения уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за нарушение права на свободу совести и вероисповеданий, и норм, предусматривающих ответственность за возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. В работе критически анализируется неоднозначно оцениваемый специалистами подход российского законодателя к уголовно-правовой охране указанных правоотношений в сравнении с опытом КНР, анализируются потенциально возможные проблемы правоприменения, рассматриваются внутренние противоречия уголовного закона в этой части и проблемы его соотношения с нормами Конституции и международного законодательства. Автор делает вывод об отсутствии объективных потребностей во введении в Уголовный Кодекс России специальной нормы, устанавливающей ответственность за оскорбление чувств верующих и о возможных негативных последствиях её введения.
165-175 24
Аннотация
Распространение ВИЧ-инфекции обрело в мире невиданный размах, а потому противодействие этому негативному социальному явлению отнесено мировым сообществом к числу актуальных проблем современности. Ни у кого не возникает сомнения, что для эффективного противодействия распространению вируса иммунодефицита человека необходимо объединить усилия всего мирового сообщества. Ведь проблема распространения ВИЧ-инфекции не существует сама по себе только в пределах одного государства, а потому для её разрешения требуется объединить усилия многих государств. Россия наравне с другими государствами уделяет пристальное внимание проблеме предотвращения распространения ВИЧ-инфекции. Как и во многих других странах, в России в последние годы, к сожалению, ширится эпидемия распространения хронического заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека, - ВИЧ-инфекции. Следовательно, необходимо незамедлительно искать выход из сложившейся ситуации. Уголовный закон России предусматривает ответственность за заражение ВИЧ-инфекцией. Анализ практики применения правовых норм, предусмотренных ст. 122 УК РФ, свидетельствует о том, что они применяются сравнительно редко. Вполне возможно, что причиной подобного результата правоприменительной деятельности выступает недостаточно корректная регламентация законодателем ответственности за преступное распространение ВИЧ-инфекции. На планете имеются государства, в которых вполне эффективно удаётся противодействовать росту темпов передачи вируса иммунодефицита человека, к их числу следует причислить Республику Сингапур. Данные официальной статистики Сингапура позволяют утверждать: в стране удаётся контролировать ситуацию с распространением вируса иммунодефицита человека, за последние десять лет в отдельные годы зафиксировано снижение заболеваемости ВИЧ-инфекцией по сравнению с предыдущими периодами. В законодательстве Республики Сингапур регламентирована ответственность за заражение ВИЧ-инфекцией. Учитывая результаты эпидемиологической ситуации с ВИЧ-инфекцией в этой стране и имеющуюся нормативно-правовую базу по противодействию преступному заражению вирусом иммунодефицита человека, считаем возможным прибегнуть к исследованию законодательного опыта этой страны с целью выяснения возможности использования отдельных приёмов в регламентации ответственности за эти опасные инфекционные заболевания в России. В статье проведён анализ правовых норм, представленных в законодательных актах Республики Сингапур, которые направлены на противодействие заражению вирусом иммунодефицита человека. Сделан вывод, что позиция российского законодателя в вопросе отражения регламентации ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией во многом созвучна позиции законодателя Сингапура. Однако в законодательных актах Сингапура имеются особенности по формулированию отдельных положений в противодействии распространению ВИЧ-инфекции, которые могут быть взяты на вооружение отечественным законодателем при совершенствовании уголовного и других законов России.


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1813-3274 (Print)
ISSN 2499-9474 (Online)